После изнурительной битвы пернатый противник был повержен, а Белая Ворона спасена. До последнего вздоха он изливал свою ненависть к церкви и отчаянную тоску по материнской любви. Возможно, его вражда с Серогривыми тоже питалась этой нехваткой тепла.